Что впереди?

Археология является любопытной общественной наукой, поскольку археологи «не в состоянии ни наблюдать поведение человека, ни узнать его мыслей непосредственно из первичных данных», писал Брюс Триггер (1991). В этом лежит корень современных теоретических споров. Триггер и другие считают, что процессуальный подход будет способствовать лучшему осмыслению того, что археологи уже знают, но без лучшего понимания того, что в человеке заставило его произвести что-то из найденного археологического материала, это бесполезно (Уили — Wylie, 1988).

Процессуальная и постпроцессуальная археология успешно существуют бок о бок. Процессуальная археология более эффективна при изучении долговременных факторов, влияющих на изменения в культуре и крупных социальных структур. Такие темы, а также изучение поселений охотников-собирателей и земледельцев хорошо подходят для широкого, часто беспристрастного анализа, основанного на статистических данных. Сторонники постпроцессуальной археологии тяготеют к тому, чтобы сосредоточить свое внимание на отдельных личностях или небольших группах, на «интерпретации, многозвучности, значении, деятельности, истории» (Ходдер — Hodder, 1999). Такие темы лучше всего изучать в сложных исторических сообществах, там, где имеется много письменной и археологической информации, или когда исследуется культурное наследство в общественных целях.

Что же будет в будущем? Единственный ответ — археологи не уверены. Сегодня многие археологи считают, что в человеческом поведении есть большая степень вариативности, чем это допускали процессуальные археологи. Другими словами, человеческое поведение менее упорядочено, чем считали эволюционисты культуры, хотя и не такое уж произвольное, как полагают некоторые ученые-постпроцессуалисты. В различных регионах имеется достаточно закономерностей в изменениях культур, например возникновение земледелия и деревенской жизни в Юго-Западной Азии и Центральной Америке, что позволяет предположить, что повторяющиеся действия причины и следствия часто дают в результате эволюцию схожих форм поведения в удаленных друг от друга районах.

Значительное разнообразие человеческого общества имеет место в результате взаимодействия между универсальными свойствами, психологическими свойствами человечества и различными обстоятельствами, заставляющими каждого индивида адаптироваться к различным социальным, экологическим и историческим ситуациям. Отсюда объяснение лежит в меняющихся уровнях анализа между полюсами культурных универсалий и индивидуальной адаптацией. По отдельности нельзя объяснить большие отличия и схожести древнего и современных сообществ. Таким образом, самая полезная эволюционная точка зрения в археологии в плане изменений во времени эта та, которая фокусируется на отдельных личностях, которые постоянно приспосабливают свое поведение как к социальным изменениям, так и к меняющейся окружающей среде.

ПАМЯТНИКИ

ЧАТАЛ-ХЮЮК, ТУРЦИЯ

Чатал-Хююк в Центральной Турции являлся одной из крупнейших общин в мире в 7000 году до н. э. Поселение представляло собой большую деревню или маленький город, застроенный многочисленными маленькими домиками, возводимым из высушенного на солнце кирпича. Здания пристраивались друг к другу, редко их разделяли дворы. Внешние стены домов с плоской крышей выступали в качестве удобных защитных стен (рис. 3.6).

После 7000 года до н. э. поселение перестраивалось как минимум 12 раз. Его размеры и процветание были связаны с земледелием и широко распространенной торговлей обсидианом (вулканическим стеклом), добывавшимся в близлежащих горах. Обсидиан ценился за свои свойства при использовании в изготовлении инструментов и часто употреблялся для украшений. Вулканическое стекло из турецких карьеров встречалось в Сирии и на восточном Средиземноморском побережье (глава 16).

Британский археолог Джеймс Мэларт провел раскопки (1967) ряда домов и замечательных усыпальниц, которые многое рассказали о верованиях обитателей поселения. Стены усыпальниц несут фризы с изображением хищников, предков, сцен родов и шаманских танцев, имеются скульптурные изображения женщин или бычьих рогов. Мы мало знаем о верованиях в Чатал-Хююке, но известно, что люди там поклонялись женскому божеству, возможно, некоей форме матери-богини и они явно глубоко чтили своих предков.

Начиная с 1993 года раскопки в Чатал-Хююке проводит другой британский археолог, Айэн Ходдер, и международная группа исследователей. Это долгосрочный проект, в нем задействованы мультидисциплинарный подход и новые методики, касающиеся как теории раскопок, так и многих основных вопросов постпроцессуальной археологии (Ходдер — Hodder, 1999).

Чатал-Хююк может оказаться одной из самых важных раскопок начала XXI века как благодаря инновационным методологиям, так и потому, что они дадут уникальную информацию о древних верованиях и идеологиях земледельцев каменного века. Первые работы Мэларта являются хорошим примером важности установления хронологического каркаса, а также ряда археологических данных, необходимых для заключений о верованиях прошлого. Текущая работа Иана Ходдера подчеркивает идеи постпроцессуализма о важности современного контекста, в котором работают современные археологи, и субъективные перспективы исследователей.

Рис. 3.6. Художественная реконструкция домов Чатал-Хююка

Ходдер говорит о «многозвучной» археологии, о «потоке прошлого, о континууме интерпретации» (см. раздел «Памятники»). Он считает, что археология — это путь разрушения установившихся доминирующих моделей мышления в XXI веке. В этом заключается вызов археологам будущего — в интерпретациях прошлого не давать доминировать стерильным докладам и шаблонам, но поощрять то, что Ходдер называет «открытой и разнообразной вовлеченностью в прошлое, участием с различных точек зрения и интересов». Ходдер прав, так как будущее археологии лежит в сетях информации и разнообразных интерпретациях, поощряющих замечательное многообразие человечества.

Дебаты о новой археологии, в центре внимания которой находится человек, только началась, но можно предсказать, что более глобальные подходы к прошлому заменят несколько поляризованные точки зрения, столь характерные для сегодняшней археологии (Ucko, 1955). В то же самое время новые реалии жизни, такие технологии, как Интернет, и глобальный туризм, более тесно связывают археологию с современным миром. С другой стороны, ухудшение состояния окружающей среды, ускоряющееся уничтожение археологических памятников, ответственное управление культурными ресурсами станут, возможно, станут предметами забот и интересов археологии (главы 18 и 19). Археологи не могут позволить себе и далее жить в академических башнях из слоновой кости в изоляции от индустриального мира.