Разделы сайта

***

Реклама


О католическом влиянии на Древней Руси

Вопрос о католическом влиянии на Древней Руси всегда имел не только историческое, но и идеологическое значение. Вследствие этого масштабы такого влияния зачастую приуменьшались или наоборот чрезмерно преувеличивались исследователями, имевшими разные религиозные и политические симпатии.

Так, одни историки утверждали, что Россия, как оплот православия, с древнейших времен сознательно противопоставляла себя католическому Западу, поэтому всякому “латинскому” влиянию давался отпор, и, следовательно, его роль была ничтожна. Другие, напротив, говорили о том, что первые русские христиане были католиками, придерживались латинского обряда и подчинялись Римскому Папе еще долгое время после разрыва Константинополя с Римом.

Представляется, что обе эти крайние точки зрения не отражают реальной действительности. Несомненно, первых русских христиан можно условно считать католиками, в той же мере, что и православными, т.к. разделение Церквей совершилось уже после того как на Руси сформировалась устойчивая христианская община. Однако название это будет чисто номинальным, т.к. ничто не указывает на то, что папская юрисдикция непосредственно распространялась на территорию Руси.

Относительно обряда также невозможно сказать ничего определенного. Предположительно латинского обряда придерживались варяги, находившиеся на княжеской службе, а также члены их семей. Впрочем, не существует никаких доказательств того, что первая христианская община на Руси полностью была “латинской”. Можно с определенностью утверждать лишь то, что уже к середине Х в. на Руси доминировал восточный обряд. На это указывает, в частности, булла Папы Иоанна XIII (965 – 972), в которой говорится, что богослужения в Чехии должны совершаться по латинскому обряду, но “ни в коем случае по обряду болгарского народа либо русского” (“non secundum ritus aut sectam Bulgariae gentis vel Ruzie”).

Представляется, что спор о конфессиональной принадлежности первых русских христиан сам по себе абсурден, т.к. в то время жесткого конфессионального разделения еще не существовало, и христианство в латинском и греческом варианте, не смотря на различие в обрядах, воспринималось как единое целое, а не как два совершенно разных исповедания.

О собственно католическом влиянии на Руси можно говорить только после событий 1054 г., когда разделение Церквей совершилось формально и окончательно. Итак, существовало ли на Руси после схизмы католическое влияние и, если да, то насколько сильно оно было?

То, что разделение Церквей сразу же привело к резкому сознательному противопоставлению русского народа католическому Западу, как утверждает Д.А. Толстой и ряд других православных историков прошлого столетия, не подтверждается никакими фактами и не признается никем из серьезных исследователей. Такие видные русские историки Церкви, как В.В. Голубинский, А.В. Карташев, Е.Ф. Шмурло, П.О. Пирлинг придерживаются совершенно противоположной точки зрения.

Факты показывают, что долгое время после официального разрыва между Римом и Константинополем простые люди на Руси не видели существенного отличия восточного христианства от западного и не относились к католицизму враждебно. Например, христиане могли обращаться за требами как к православным, так и к католическим священникам. Д. А. Толстой сообщает, что “в Новгороде православные родители даже стали крестить своих детей в римско-католическую веру”. Очевидно, что при этом новгородцы руководствовались не осознанным предпочтением католического вероучения, а чисто эстетическими симпатиями.

Такое положение вещей вряд ли было бы возможно, если бы католиков воспринимали исключительно как врагов и отступников от христианства. Спустя сто лет после раскола на Руси продолжали существовать католические приходы и церкви. Так, в Лаврентьевской Летописи под 1154 г. сообщается о набеге половцев на Переяславль, при котором пострадал католический храм. А Никоновская Летопись под 1174 г. указывает на существование католической общины в Киеве. Около 1222 г. под Киевом был даже заложен доминиканский Богородицкий монастырь, настоятелем которого предположительно был св. Яцек (Hyacinthus) Ондровонж.

Монахи доминиканского ордена могли свободно проповедовать практически по всей территории Руси. Советский академик Б.Я. Рамм называет широкую миссионерскую деятельность доминиканцев на Руси легендарной, но тут же, противореча сам себе, утверждает, что эти легенды “были созданы, а затем усиленно распространялись монахами-доминиканцами, исходившими русские земли в ту пору вдоль и поперек”.

Исходя из сказанного, представляется, что католическое влияние на Руси существовало и оно было достаточно сильным. Однако объяснять это следует не столько целенаправленной пропагандой, сколько широкими культурными связями с европейскими странами, затрагивавшими также и религиозную сферу. Особенно отчетливо религиозно-культурное влияние прослеживается на границах Киевской Руси и в крупных торговых центрах, значительная часть которых была сконцентрирована на Северо-Западе.

Католическое влияние в этот период проявлялось не в прямом распространении католического вероучения и обрядности, а, прежде всего, в проникновении на Русь западно-христианских культов и праздников, а также в использовании латинской литургической утвари и сакраменталий. Примером заимствования праздников может служить католический праздник перенесения мощей св. Николая Мирликийского в Бари (9 мая), занесенный на Русь купцами из Южной Италии.

Среди «латинских» святых, пользовавшихся почитанием на Руси, можно назвать Магнуса, Войцеха, Конута, Олафа, Викторию, Люцию, и др. Имена этих святых встречаются в молитве Пресвятой Троицы, относящейся к XIII-XIV вв., несмотря на то, что св. Канут Датский, св. Олаф Норвежский и св. Магнус были канонизированы только Римской Церковью. Культ этих святых был наиболее широко распространен в Скандинавии и его проникновение на Русь осуществлялась преимущественно через Новгород, Псков и другие города Северо-Запада.

Интересно отметить, что некоторые христианские понятия и даже литургические термины имеют в русском языке не греческое, а латинское происхождение. Так, слово крест, по всей видимости, происходит от латинского crux, “алтарь” – калька латинского “altar”, агнец соответствует латинскому “agnus”, а пастырь – латинскому “pastor” Вероятно также происхождение слова “орарь” от латинского “orare” (молиться), “паганый” от латинского “paganus” (языческий) и древнерусского слова “камкати” (совершать литургию) от communio (причастие).

Использование в богослужении католической церковной утвари также было широко распространено. В. Б. Перхавко в статье “Культурные контакты Древней Руси с соседними католическими странами Европы в XI–XIII вв.” указывает на использование православными русскими католических ларцов-реликвариев, книжных окладов для Библии, литургических сосудов, нательных крестов и других предметов. В Новгороде церковные принадлежности латинского типа встречаются особенно часто, наиболее характерный пример – «лиможские эмали» из Франции. Не приходится уже и говорить о западноевропейском влиянии в архитектуре.

В дальнейшем исторические обстоятельства способствовали тому, что раскол между Русской Церковью и Церковью Католической утвердился на века, в том числе и на уровне народного сознания. Постепенно православие стало противопоставляться не столько язычеству, сколько католицизму. При этом наибольшее значение имели не вероучительные различия, а именно, внешние, обрядовые.

В частности, в “Исповедании веры Великого князя Александра Невского”, призванном подчеркнуть отличие православия от “латинства” нет ни отрицания примата Св. Петра, ни других важных положений католического вероучения – все различия сводятся к разнице в обрядах. Так или иначе, к иностранцам и иноверцам стали относиться все более подозрительно. В торговых городах на границах Руси иностранцы продолжали пользоваться относительной религиозной свободой, однако русские люди теперь сторонились иностранных поселений и церквей.

Итак, Церкви разделены уже на протяжении нескольких столетий, такова историческая реальность. Католическая Церковь до сих пор для многих русских людей предстает в образе национального врага. При этом отдельные политические и религиозные деятели, поддерживающие этот стереотип, стараются оправдать ксенофобию и фанатизм примерами из истории. Открытие исторической правды о том, что в действительности на Древней Руси были развиты широкие культурные контакты с европейцами, несмотря на конфессиональные различия, поможет укреплению национальной и религиозной толерантности в современном обществе.


ДРЕМЛЮГ Антон Игоревич
аспирант кафедры религиоведения РГПУ

Печатается по изданию: Герценовские чтения. 1998. Актуальные проблемы социальных наук.
СПб., 1998. (ISBN 5-7997-0101-1)


Просмотров: 8110 | Версия для печати   

Нашли ошибку в тексте? Выделите слово с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

Другие новости по теме:

При использовании материалов сайта ссылка на arhiv-history.ru обязательна.